ГлавнаяОбсуждение практических ситуацийПубликации экспертовСтатьиЗаключения НМПЗадать вопрос
Зарегистрироваться||Войти

Авторизация

Логин
Пароль

Забыли пароль?

Вспомнить пароль

Логин

Вернуться к авторизации

On-line центр юридической поддержки

Чтобы получить консультацию, вы должны быть зарегистрированы на нашем сайте и авторизованы.

Ответы на вопросы готовятся в течение месяца.

Заключения НМП

Независимая медицинская экспертиза качества оказания медицинской помощи пациентке К. (обращение в Ассоциацию медицинских работников Воронежской области гр-на М. по поводу ненадлежащего оказания медицинской помощи его супруге К., скончавшейся в реанимационном отделении 07.06.2015 г.).

Пациентка К., 72 лет, доставлена в приемное отделение БУЗ ВО бригадой скорой медицинской помощи 07.06.2015 г. в 06.58 с направительным диагнозом «Острая внебольничная правосторонняя пневмония». В приемном отделении в 7.20 осмотрена врачом-терапевтом М. Пациентка предъявляла жалобы на одышку в покое, головную боль, головокружение, кашель с скудной мокротой, тошноту, боли в эпигастрии, жидкий стул. В анамнезе гипертоническая болезнь, перенесенное ОНМК, дивертикулез толстого кишечника. Проведен осмотр пациентки (состояние средней тяжести, АД 110/70, тахикардия, застойные хрипы в легких, гепатомегалия, пастозность голеней и стоп). В приемном отделении проведен общий анализ крови (Нв 118, эр. 3,78, л. 7,2), записана ЭКГ, проведена рентгенография легких (застой в малом круге кровообращения, наличие свободной жидкости в правой плевральной полости). В 7.40 пациентка осмотрена неврологом М.: ДЭП II с умеренными вестибуло-атактическими нарушениями на фоне гипертонической болезни, церебрального атеросклероза, последствий перенесенных ОНМК (от 2001, 2005 гг.), рекомендовано проведение компьютерной томографии головного мозга. На основании результатов проведенных исследований поставлен диагноз: ИБС: кардиосклероз атеросклеротический. Гипертоническая болезнь II ст., риск III, ХСН II Б, ФК III, сердечная астма. В связи с отсутствием мест в терапевтическом отделении в 8.00 пациентка по распоряжению заместителя главного врача была госпитализирована в неврологическое отделение под наблюдение врачами-терапевтами терапевтического отделения.

В 8.10 К. была осмотрена врачом-терапевтом терапевтического отделения Я., состояние расценено как тяжелое, поставлен диагноз: ИБС: кардиосклероз атеросклеротический. Гипертоническая болезнь III, риск ССО III, ХСН IIБ, ФК III. Двусторонняя очаговая пневмония. ХОБЛ II, обострение, ДН II. Хронический рецидивирующий панкреатит, обострение. ДЭП II, ухудшение на фоне перенесенных ОНМК. Пациентке назначено лечение: «поляризующая смесь», коргликард, фуросемид, эналаприл, цефтриаксон, омепразол, панкреатин, метоклопрамид, дексаметазон.

В 9.17 проведена компьютерная томография головного мозга: КТ-картина умеренно выраженной смешанной гидроцефалии, энцефалопатии.

В 9.20 пациентка осмотрена хирургом Д.: дивертикулез толстого кишечника. Хр. колит, обострение.

В 12.50 пациентка К. была переведена на освободившееся место в палату терапевтического отделения, осмотрена врачом-терапевтом Б., продолжено лечение.

В 13.15 в связи с ухудшением состояния (усугубление сердечно легочной недостаточности, гипотония), пациентка К. переведена в палату интенсивной терапии, где осмотрена врачом палаты интенсивной терапии Я.

В 14.15 пациентка К. осмотрена заведующим терапевтическим отделением Р. и врачом Я., записана ЭКГ в динамике, для исключения гастралгического варианта инфаркта миокарда дважды проведен тропониновый тест (слабо положительный). Проведена коррекция лечения: дополнительно назначена инфузия полиглюкина, продолжено введение глюкокортикостероидов, в 15.20 начато введение дофамина.

Произведен биохимический анализ крови: глюкоза 7,2, мочевина 8,3, креатинин 0,092, амилаза 4,3, АсАт 780, АлАт 1800, билирубин 40 (своб 18, связ 22), общий белок 65, коагулограмма (АЧТВ 37, гематокрит 40/60, протромбин 84). Продолжено динамическое наблюдение в ПИТ, интенсивная терапия. В 20.10 состояние пациентки К. резко ухудшилось (сопор, АД 40/0 мм рт. ст., SpO2 75%), продолжена инфузия дофамина, на консультацию вызван кардиолог. В 20.30 пациентка осмотрена врачом-кардиологом Г.: нельзя исключить ИБС: острый неQ-инфаркт миокарда без подъема сегмента ST от 07.06.2015 г.

В 20.55 пациентка К. осмотрена врачом-реаниматологом Р.: в связи с крайней тяжестью состояния рекомендован перевод в реанимационное отделение. В 21.20 пациентка переведена в реанимационное отделение, в 21.25 произошла остановка сердечной деятельности, реанимационные мероприятия без эффекта. В 22.05 констатирована биологическая смерть.

Труп К. направлен на патологоанатомическое вскрытие с заключительным клиническим диагнозом:

Основной: ИБС: кардиосклероз атеросклеротический в сочетании с ХОБЛ.

Фоновый: Гипертоническая болезнь II ст., риск IV. ДЭП II ст. (перенесенные ОНМК).

Осложнения: ХСН II Б, ФК III, отек легких, гипостатическая пневмония.

Сопутствующий: хр. панкреатит, дивертикулез толстого кишечника.

Патологоанатомический диагноз:

Основной: Атеросклеротическая болезнь сердца.

Хроническая обструктивная болезнь легких, эмфизема,

пульмосклероз.

Фоновый: Гипертоническая болезнь. Дисциркуляторная энцефалопатия

(по клиническим данным).

Осложнения: отек легких, отек головного мозга, дистрофия

паренхиматозных органов.

По заключению врача-патологоанатома смерть пациентки К. наступила от комбинации заболеваний, нарастающая сердечно-легочная недостаточность явилась непосредственной причиной смерти при явлениях отека легких. Совпадение диагнозов.

Обсуждение.

На этапе приемного отделения проведено необходимое обследование с целью исключения пневмонии, острой неврологической и кардиологической патологии.

Врач терапевтического отделения Я. при оказании медицинской помощи пациентке К. допустила следующие дефекты:

-недостатки в сборе анамнеза (не указан дивертикулез толстого кишечника, травма позвоночника),

-недооценила тяжесть состояния пациентки К.: указав в осмотре, что состояние тяжелое, госпитализация в палату интенсивной терапии не осуществлена.

Врач терапевтического отделения Б. допустила дефекты динамического наблюдения:

- отсутствует дневник наблюдения при переводе пациентки К. в палату интенсивной терапии в 13.15 07.06.2015 г.

Врач палаты интенсивной терапии Г. допустила дефекты динамического обследования:

- в медицинской карте отсутствует ЭКГ в 20.00 07.06.2015 г.

Выводы:

1. смерть пациентки К. наступила от комбинации заболеваний, нарастающая сердечно-легочная недостаточность явилась непосредственной причиной смерти при явлениях отека легких. Совпадение заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов;

2. медицинская помощь пациентке К. оказана в полном объеме;

3. выявлены дефекты в сборе анамнеза, организации работы терапевтического отделения, динамического наблюдения, допущенные врачами терапевтического отделения

4. выявленные дефекты не повлияли на исход заболевания.

Обсуждение практический ситуаций

Также обращаем внимание, что незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну (что имело место в Вашем случае), без его согласия образует состав преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ.

Если речь идет о пациентах, то беседа с представителями СМИ строится с учетом того, что на медицинскую организацию возлагается обязанность по охране врачебной тайны – тех сведений, которые стали известны медицинским работникам при попадании пациента в медицинскую организацию, которые включают в себя достаточно большой объем различного рода информации.

Рекомендуется провести совместную беседу врача, журналиста и пациента – проинформировать пациента об интересе СМИ и, если пациент соглашается на общение, то провести беседу совместно, т.е. в присутствии медицинского работника. Присутствие врача при таком общении важно потому, что в ходе разговора пациент может рассказать о вещах, которые не соответствуют действительности и в этом случае лучше сразу, до публикации, иметь возможность дать достоверную информацию прессе.

Прямой эфир

Публикации экспертов

Как себя вести врачам, если к ним проявлен интерес со стороны правоохранительных органов? В сегодняшних условиях, когда интерес к медицинским работникам со стороны правоохранительных органов все возрастает – вопрос далеко не праздный. До того как будет принято решение о возбуждении или отказе от возбуждения уголовного дела, согласно требованиям статей 144 и 145 Уголовно-процессуального кодекса РФ, правоохранительными органами выполняется, так называемая «доследственная проверка» заявления или сообщения о преступлении, в ходе которой устанавливается действительно ли имеется состав правонарушения. Результаты доследственной проверки, как правило, имеют определяющее значение для решения по принятому заявлению (сообщению): либо проверяющие определят ситуацию как криминальную, либо у них сформируется критическое отношение к сообщению о преступлении, а следовательно и к перспективе возбуждения уголовного дела и направления его в суд.

Повседневную работу современного российского врача можно сравнить с хождением по минному полю: с одной стороны, его долг – помочь пациенту, с другой, в сегодняшних реалиях постоянных судебных исков, а нередко и возбуждения уголовных дел в отношении врачей, его задача – минимизировать риски в своей работе так, чтобы это и не мешало качественному лечению, и одновременно не ставило бы врача под удар, если пациент по той или иной причине окажется недоволен результатами медицинской помощи. С помощью эксперта Национальной медицинской палаты, президента Национального агентства по безопасности пациентов и независимой медэкспертизе доктора медицинских наук Алексея Старченко, мы попытались разобраться как именно врачи могут минимизировать риски в повседневной деятельности.

Новости

Все новости

Проект реализуется с использованием гранта президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленным Фондом президентских грантов (распоряжение президента Российской Федерации от 3 апреля 2017 года № 93-рп)