ГлавнаяОбсуждение практических ситуацийПубликации экспертовСтатьиЗаключения НМПЗадать вопрос
Зарегистрироваться||Войти

Авторизация

Логин
Пароль

Забыли пароль?

Вспомнить пароль

Логин

Вернуться к авторизации

On-line центр юридической поддержки

Чтобы получить консультацию, вы должны быть зарегистрированы на нашем сайте и авторизованы.

Ответы на вопросы готовятся в течение месяца.

Заключения НМП

Семья Трифоновой встала на защиту врача

Следственный комитет по Москве завершил следствие по делу о гибели в столичном СИЗО «Матросская тишина» предпринимательницы Веры Трифоновой. Обвиняемая в ее смерти тюремный врач Александра Артамонова обратилась к президенту России Дмитрию Медведеву с просьбой вмешаться в ситуацию и восстановить справедливость. Она считает, что Следственный комитет пытается переложить на нее ответственность за гибель арестантки. С этим мнением согласны адвокаты и семья Трифоновой.

— В деле имеется три экспертизы, две из которых указывают на мою абсолютную непричастность к смерти Трифоновой, — заявила «Известиям» Артамонова. — Врачебная комиссия также решила, что в моих действиях нарушений не было.

По словам медика, обвинение построено на третьей экспертизе, которая проводилась с нарушениями. — Национальная медицинская палата, которую возглавляет доктор Леонид Рошаль, изучила это исследование, — объясняет «Известиям» Артамонова. — Эксперты пришли к выводу, что третья экспертиза была сфабрикована.

Адвокат семьи Трифоновой Владимир Жеребенков согласен с мнение Артамоновой. — Следователь явно фабрикует данное дело, привлекая к ответственности невиновного человека, — заявил «Известиям» Жеребенков.

По мнению адвоката, его подзащитная погибла от передозировки медпрепаратами. — Последняя экспертиза смерти в СИЗО Веры Трифоновой установила, что она скончалась от передозировки атропина и адреналина в тюремной больнице, — говорит он Владимир Жеребенков. — Артамонова здесь ни при чем — она действительно спасала Веру.

Cопредседатель комитета независимой медицинской экспертизы Национальной медицинской палаты Алексей Старченко призывает врачей отказаться от установки катетера. — Это же абсурд: врача наказывают за правильно выполненную процедуру, — заявил «Известиям» Старченко. — Можно будет рекомендовать анестезиологам никогда не ставить катетер в бедренную вену, потому что за это могут посадить.

27 января Главное следственное управление Следственного комитета России по Москве официально объявило о завершении расследования уголовного дела против врача реаниматолога-анестезиолога Александры Артамоновой по факту смерти Трифоновой.

По версии следствия, в ночь с 23 на 24 апреля 2010 года Артамонова провела Трифоновой сеанс гемодиализа, после чего не удалила катетер из бедренной вены и не предупредила пациентку о риске возникновения тромбофлебита.

Через несколько дней на месте, где был катетер, образовался тромб, который и привел к смерти Трифоновой.   
Артамоновой предъявлено обвинение в совершении преступления по ч. 2 ст. 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»). Ей грозит до трех лет лишения свободы.

Источник: Известия

Обсуждение практический ситуаций

Также обращаем внимание, что незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну (что имело место в Вашем случае), без его согласия образует состав преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ.

Если речь идет о пациентах, то беседа с представителями СМИ строится с учетом того, что на медицинскую организацию возлагается обязанность по охране врачебной тайны – тех сведений, которые стали известны медицинским работникам при попадании пациента в медицинскую организацию, которые включают в себя достаточно большой объем различного рода информации.

Рекомендуется провести совместную беседу врача, журналиста и пациента – проинформировать пациента об интересе СМИ и, если пациент соглашается на общение, то провести беседу совместно, т.е. в присутствии медицинского работника. Присутствие врача при таком общении важно потому, что в ходе разговора пациент может рассказать о вещах, которые не соответствуют действительности и в этом случае лучше сразу, до публикации, иметь возможность дать достоверную информацию прессе.

Прямой эфир

Публикации экспертов

Как себя вести врачам, если к ним проявлен интерес со стороны правоохранительных органов? В сегодняшних условиях, когда интерес к медицинским работникам со стороны правоохранительных органов все возрастает – вопрос далеко не праздный. До того как будет принято решение о возбуждении или отказе от возбуждения уголовного дела, согласно требованиям статей 144 и 145 Уголовно-процессуального кодекса РФ, правоохранительными органами выполняется, так называемая «доследственная проверка» заявления или сообщения о преступлении, в ходе которой устанавливается действительно ли имеется состав правонарушения. Результаты доследственной проверки, как правило, имеют определяющее значение для решения по принятому заявлению (сообщению): либо проверяющие определят ситуацию как криминальную, либо у них сформируется критическое отношение к сообщению о преступлении, а следовательно и к перспективе возбуждения уголовного дела и направления его в суд.

Повседневную работу современного российского врача можно сравнить с хождением по минному полю: с одной стороны, его долг – помочь пациенту, с другой, в сегодняшних реалиях постоянных судебных исков, а нередко и возбуждения уголовных дел в отношении врачей, его задача – минимизировать риски в своей работе так, чтобы это и не мешало качественному лечению, и одновременно не ставило бы врача под удар, если пациент по той или иной причине окажется недоволен результатами медицинской помощи. С помощью эксперта Национальной медицинской палаты, президента Национального агентства по безопасности пациентов и независимой медэкспертизе доктора медицинских наук Алексея Старченко, мы попытались разобраться как именно врачи могут минимизировать риски в повседневной деятельности.

Новости

Все новости

Проект реализуется с использованием гранта президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленным Фондом президентских грантов (распоряжение президента Российской Федерации от 3 апреля 2017 года № 93-рп)